... Иркутск
Доллар
Евро

Два транзита – два пути: о сменяемости высшей власти в России

Именно так – высшей. Не обязательно и не только президентской – в конце концов, 4 года, с 2008-го по 2012-й, президентом был Дмитрий Медведев. Президентом был, а главным в стране не был. Поэтому речь о сменяемости той власти, того человека, которые действительно главные в государственной вертикали.

Хотя вопрос: а надо ли, чтобы у нас и впредь кто-то (вне зависимости от фамилии, имени, отчества) был настолько главным, в единственном лице, что термин «новое самодержавие» здесь в самый раз? Вопрос, конечно, интересный, но для меньшинства. Большинство уже много лет (точнее, десятилетий и даже столетий) считает, что у России должен быть вождь, и каждый раз с трудом представляет, что он когда-то уйдет хотя бы по физиологическим причинам (все мы смертны). И уж если ушел, большинство ждет следующего вождя, но не смены системы в принципе.

2-1.jpg
Большинство либо вообще против транзита высшей власти, либо за его аппаратный, полностью контролируемый сверху вариант. Картина Андрея Рябушкина «Боярская дума при Михаиле Романове»

Как со всем этим сейчас? Несомненно, в обществе широкий разброс мнений. Большинство в целом согласно, чтобы Путин правил вечно, то есть, разумеется, и после 2024 года. Ведь кто, если не он? Не смутьяны же, о которых так убедительно и правдиво (по мнению большинства) рассказывает Гостелерадио?   

И лишь небольшая часть большинства согласна, чтобы Путин передал власть преемнику. Но именно Путин, именно передал, именно преемнику. То есть продолжателю курса, ну разве что моложе. И тем не менее даже эта частичка большинства пугается своей же смелости: не слишком ли, все-таки другой, не Путин? Потому и колеблется.

 Иными словами, большинство либо вообще против транзита высшей власти («Пусть всегда будет Путин!»), либо за его аппаратный, полностью контролируемый сверху, по существу, безальтернативный, вариант. 

На другой стороне – меньшинство. Это в основном жители крупных городов, молодые и среднего возраста, зато с образовательным уровнем выше среднего. В общем, меньшинство, но без которого немыслим прорыв России в будущее высоких технологий и высоких стандартов потребления. Для них ситуация выглядит противоположной: несменяемость высшей власти в России вошла в противоречие, диссонанс с вызовами современного, динамичного, многообразного, переменчивого мира, стала важнейшей помехой развитию страны. При этом опасение высшей власти за свои позиции сквозит буквально во всех сферах, блокируя, нивелируя, сводя на нет многие проекты, инициативы, целые направления и сегменты развития.     

Поэтому сменяемость должна быть. И не просто одной фамилии на другую, а системной, постоянной. Меньшинство не только считает, что Владимир Путин должен уйти хотя бы в 2024 году (раз уж не сделал и наверняка не сделает этого раньше). Тут вообще все ясно, нет ни вопросов, ни сомнений. Но более того, меньшинству не интересно, на кого президент-самодержец покажет перстом. Медведев – не Медведев; Володин – не Володин; Дюмин – не Дюмин… Точнее, слегка интересно («принять к сведению»), однако совершенно не означает, что так тому и быть. В этой аудитории гадания насчет аппаратного наследника воспринимаются без энтузиазма, как еще один, пусть и слегка облегченный вариант вчерашнего дня (yesterday light).

Нет, транзит власти представляется как настоящие, полновесные выборы с обязательным участием оппозиции и, главное, с высокими шансами на ее победу. Высокими – не значит гарантированными. На то и выборы. Пусть даже преемник победит, но в реальной конкуренции, лучше во втором туре. С равным допуском всех конкурентов в информационные, новостные программы крупнейших СМИ, с дебатами, в которых участвуют все без исключения лидеры избирательной гонки. Это все равно будет уже другая страна – та, которую хочет видеть меньшинство.


2-2.jpg
Для меньшинства транзит власти – это настоящие, полновесные выборы с обязательным участием оппозиции и высокими шансами на ее победу. Фото letogram.com

Разговоры о «врагах народа», «пятой колонне» и прочих химерах, переходящие в «охоту на ведьм», ничего не проясняют. Обе стороны считают себя патриотами своей Родины, вот только содержание патриотизма, понимание, что именно лучше для страны, очень разнятся. Правда, от этого ситуация, пожалуй, даже лиричнее и трагичнее, как в шлягере Леонида Агутина: «Две дороги, два пути, / Словно в косу, заплети, / Как по Млечному пути звездною плыть рекой. / Две тропы нехоженых, / Две судьбы похожие, /
Только их соединить очень нелегко». Тропы, правда, хожены, но история, как известно, учит, что она ничему не учит. А в остальном – точно. Соотечественники – а между ними ширится пропасть.

Термины «большинство» и «меньшинство» звучат не случайно. Понятно, куда развивается страна на самом деле, тем более что мнение меньшинства стараются вообще не учитывать, свежий пример – ситуация вокруг московских протестов. Вот только законы истории не обмануть, и они ближе к мировоззрению меньшинства. Что все равно не радует, так как, чтобы переубедить большинство, видимо, придется заплатить очень высокую цену. И ладно еще, если бы только меньшинству. Нет, всей стране, всей России.       

Юрий Пронин для ИА «Альтаир» 

 


Просмотров: 2348